Всевышний прощает

. * * *
Были страшные годы, —
Мор миллионы жевал,
В пропасть валились народы,
Мало кто выживал.
Верою кто-то нищает,
Крепок расчёт, пресловут.
Много Всевышний прощает,
Множатся люди, живут.

ЖАР-ПТИЦА

За жар-птицей шёл Иванушка,
В край — где тропки ни одной.
Шёл в рубашке, как поляночка,
Пусть в худой, но расписной.
А послал его Царь-батюшка,
Дескать, милый, услужи.
За жар-птицей шёл детинушка,
А над ним стригут стрижи.
А под ним роса белесая,
И реки притихшей гладь.
Как русалки длиннокосые
Травы из воды глядят.
Вышел утром рано раненько
На опушку и застыл:
На востоке птица жаркая
Разбросала пламя крыл.
Проблеснула смелость-молния,
Закипел в душе прибой.
И воскликнул добрый молодец,
Видя чудо пред собой:
«Быть угрюмым мне до старости?!!
Сохнуть, как болотный лес?
Что же людям-то останется,
Если снять её с небес?..
Ох, ты, сказка! Сказка русская! —
Позови нас в терем свой...
Бросил наземь шапку Ванюшка.
И пошёл назад — домой.
Город всех их разберёт.
Мы идём туда, где сухо,
Где не допито вино.
Ох! Житуха-заваруха!
Ну, ни дать ни взять — кино.

КРУГЛЫЕ ЧЕЛОВЕЧКИ

На этой планете вы были? Я да,
И видел там круглые города.
А в тех городах, как арбузы дома —
Да странная форма домам тем дана.
И круглые люди в домах тех живут —
Себе создавая круглый уют.
От дома до дома иди и глазей —
Так много народа, так мало друзей.
А почему там не дружит народ?
А потому — каждый тащит в свой рот.
Так здесь устроилось, так повелось —
Не любят, чтоб лучше соседу жилось.
Не принято тут друг на друга кричать –
Гораздо удобнее не замечать, —
С соседом привычнее не говорить
А мелкие пакости молча творить.
Но можно и дружбу завесть – не беда –
Помои сливая частенько туда.
Я жить на планете такой не хотел —
На грешную землю скорей улетел,
И больше там не был.
С тех пор не солгу —
Я круглых домов уважать не могу.

ПРО ПАЛАЧА

И трагедия, и драма
Приключилась сгоряча:
Милая, родная мама
Умерла у палача.
Плачет он — душа на части,
И на лбу седеет прядь.
Нету большего несчастья —
Мать родную потерять.
Убивается, страдает,
Проклинает краткий век.
И палач порой бывает,
Как обычный человек.
Схоронил. Ну, все — довольно!
Взял топор он свой. И вот,
Отодвинув сердобольность
Зашагал на эшафот.
Жертва ждет у эшафота:
По щеке слеза течет...
Но работа — есть работа,
И эмоции не в счет.

ДИАЛЕКТИК

Я диалектики поклонник!
Поклонник я, хоть волком вой:
Мне кажется, что я покойник,
И, одновременно, живой.
От диалектики немею,
Ещё немею от того —
Жену, детей своих лелею,
И не лелею никого.
Жизнь задаёт порою взбучку,
В глазах большой беды печать, —
Вот надо получать получку —
И нечего мне получать.
Я диалектик, все мне впору,
Я пессимист и оптимист:
Карабкаюсь все время в гору,
И постоянно еду вниз.
Насочинял я много песен,
За них хвален, за них и бит.
При жизни чуточку известен,
По смерти полностью забыт.
Но тлена не боюсь я ночи,
Ночь тлена сердце не гнетёт.
Вы видите — я весел очень,
А на душе метель метёт.
Я диалектик, вот мой метод:
Металл — металл, и не металл.
Вот прочитал вам опус этот,
А скажете, что не читал.

* * *
И привередничать, и хныкать
Не надо чуя свой уход;
Уйдёт и малый, и великий
За горизонт, как теплоход.
А здесь останутся потомки
Чудить, и строить, и любить;
Неважно, толстый или тонкий —
Всяк будет временем побит.
Уйти без воплей и без злобы,
Средь темной ночи, бела дня;
Так о тебе сказали чтобы:
Да, мужество ему родня.

* * *
Ты не видела этих слез,
До тебя я их не донёс.
Их не видел никто в темноте,
Даже листья деревьев, и те.
Все прошло, как проходит боль.
Продолжается жизни бой.
Слез не видел я твоих глаз,
Что другой для тебя припас.

* * *
Струю сигаретного дыма
С ехидцей кто-то направил
На нежное слово «любимый»,
На тонкое чувство, отравой.
Действительность очень сурова,
Там властвует бивень расчёта,
Он скрипку любую расстроит,
Причешет грубой расчёской.
Погаснет слово «любимый»,
Начертится слово «обязан».
И врежется жёлтый бивень,
Разбрызжется лужа грязи.

Всевышний прощаетПоэзия

Всевышний прощает
Поэзия